Preview

Акушерство и Гинекология Санкт-Петербурга

Расширенный поиск

Практическое значение результатов популяционных исследований единственной артерии пуповины (обзор литературы)

Полный текст:

Аннотация

Цель обзора литературы – определение практического значения результатов популяционных исследований ЕАП. Материалами служили клинические отчеты, а методом – анализ опубликованных в них данных. В результате проведения последнего при иЕАП были установлены динамика неблагоприятных фетальных исходов при увеличении мощности исследования, их иерархическая структура, обоснованы основные позиции акушерской тактики. При ЕАП определены рейтинг связанных с ней мальформаций плода и готовность к их диагностике, способ управления факторами риска. Заключение. иЕАП выступает самостоятельным фактором внутриутробной / перинатальной смерти. Значение иЕАП для матери заключается в увеличении риска ручного отделения и выделения последа, гипотонического кровотечения, кюретажа матки после родов. Наиболее тесно ЕАП связана с атрезией / стенозом пищевода и аноректальной области и трисомией 13 и 18, а в отсутствие мальформаций плода – с такими аномалиями пуповины, как ее плевистая фиксация и краевое соединение с плацентой. В основе наблюдения за плодом с иЕАП должен находиться принцип комплексного использования диагностических методов (УЗИ, допплерометрия, КТГ) для раннего выявления признаков гипоперфузии плаценты, отставания в развитии и ацидоза плода. Необходимым условием оперативного родоразрешения при иЕАП выступает отрицательная динамика цереброплацентарного отношения / показателей гипоперфузии плаценты и патологический характер кардиотокографии. При родах естественным путем обязателен непрерывный электронный мониторинг частоты сердцебиения плода. После его рождения требуется готовность врача к проведению мероприятий по предупреждению осложнений аномалий прикрепления и локализации плаценты и к диагностике в родильном зале атрезий желудочнокишечного тракта и анеуплоидии у ребенка. Управление факторами риска ЕАП сводится к отказу от курения, стабилизации течения сахарного диабета и артериальной гипертензии

Об авторах

Ю. В. Трусов
Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования
Россия

Трусов Юрий Викторович, к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии

микрорайон Юбилейный, 100, Иркутск, 664079



В. А. Крамарский
Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования
Россия

Крамарский Владимир Александрович, д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии

микрорайон Юбилейный, 100, Иркутск, 664079



Список литературы

1. Heifetz S.A. Single umbilical artery. A statistical analysis of 237 autopsy cases and review of the literature. Perspectives in pediatric pathology. 1984; 8 (4): 345–378.

2. Murphy-Kaulbeck L. et al. Single umbilical artery risk factors and pregnancy outcomes. Obstetrics & Gynecology. 2010; 116 (4): 843–50.

3. Ebbing C. et al. Isolated single umbilical artery and the risk of adverse perinatal outcome and third stage of labor complications: A population-based study. Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica. 2020; 99 (3): 374–380.

4. Fujikura T. Fused umbilical arteries near placental cord insertion. American journal of obstetrics and gynecology. 2003; 188 (3): 765–767.

5. Benirschke K., Burton G.J., Baergen R.N. Pathology of the Human Placenta. Verlag-Berlin-Heidelberg: Springer; 2012. 942 р.

6. Mailath-Pokorny M. et al. Isolated single umbilical artery: evaluating the risk of adverse pregnancy outcome. European Journal of Obstetrics & Gynecology and Reproductive Biology. 2015 Jan 1; 184: 80–3.

7. Gardosi J. et al. Classification of stillbirth by relevant condition at death (ReCoDe): population based cohort study. Bmj. 2005 (Nov 10); 331 (7525): 1113–7.

8. Monk А. et al. Perinatal deaths in Australia 2013–2014. Australian Institute of Health and Welfare Canberra. 2016. 87 p.

9. Grivell R.M., Wong L., Bhatia V. Regimens of fetal surveillance for impaired fetal growth. Cochrane database of systematic reviews. 2012 (6). CD007113. pub3.

10. McCowan L.M., Figueras F., Anderson N.H. Evidence-based national guidelines for the management of suspected fetal growth restriction: comparison, consensus, and controversy. American journal of obstetrics and gynecology. 2018 Feb 1; 218 (2): S855–68.

11. Gardosi J. et al. Maternal and fetal risk factors for stillbirth: population based study. Bmj. 2013; 346: f108.

12. Kehl S. еt al. Intrauterine growth restriction. Guideline of the German Society of Gynecology and Obstetrics (S2k-level, AWMF registry no. 015/080, October 2016). Geburtshilfe und Frauenheilkunde. 2017 Nov; 77 (11): 1157–73.

13. DeVore G.R. The importance of the cerebroplacental ratio in the evaluation of fetal well-being in SGA and AGA fetuses. American journal of obstetrics and gynecology. 2015 Jul 1; 213 (1): 5–15.

14. Morales-Roselló J. еt al. Poor neonatal acid–base status in term fetuses with low cerebroplacental ratio. Ultrasound in Obstetrics & Gynecology. 2015 Feb 1; 45 (2): 156–61.

15. Lees C. et al. Perinatal morbidity and mortality in early-onset fetal growth restriction: cohort outcomes of the trial of randomized umbilical and fetal flow in Europe (TRUFFLE). Ultrasound in Obstetrics & Gynecology. 2013 Oct; 42 (4): 400–8.

16. Fong K.W. et al. Prediction of perinatal outcome in fetuses suspected to have intrauterine growth restriction: Doppler US study of fetal cerebral, renal, and umbilical arteries. Radiology. 1999 Dec; 213 (3): 681–9.

17. Morales-Roselló J. et al. Changes in fetal Doppler indices as a marker of failure to reach growth potential at term. Ultrasound in Obstetrics & Gynecology. 2014 Mar; 43 (3): 303–10.

18. Parra-Saavedra M. et al. Placental findings in late-onset SGA births without Doppler signs of placental insufficiency. Placenta. 2013 Dec 1; 34 (12): 1136–41.

19. Putri R.A, Amir R.I. EP19.14: Modified biophysical profile score and middle cerebral artery Doppler as predictor of perinatal outcome in Indonesian tertiary hospital. Ultrasound in Obstetrics & Gynecology. 2019 Oct; 54: 355.

20. Ральникова А.Ю. и др. Органосохраняющее хирургическое лечение при предлежании плаценты и ее врастании в рубец на матке (клиническое наблюдение). Акушерство и гинекология Санкт-Петербурга. 2019; 3–4: 66–69.

21. Клинические рекомендации: профилактика, алгоритм ведения, анестезия и интенсивная терапия при послеродовых кровотечениях. 2019. 76 с.

22. Ebbing C. et al. Single umbilical artery and risk of congenital malformations: a population-based study in Norway. Ultrasound in Obstetrics & Gynecology. 2019; May 27: 510–515.

23. Клинические рекомендации: атрезия пищевода у детей. Москва; 2016. 38 с.

24. Аверин В.И. и др. Аноректальные мальформации у детей (федеральные клинические рекомендации). Детская хирургия. 2015; 4: 29–35.

25. Бочков Н.П. и др. Клиническая генетика. Учебник. 4-е издание. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2018. 582 с.


Для цитирования:


Трусов Ю.В., Крамарский В.А. Практическое значение результатов популяционных исследований единственной артерии пуповины (обзор литературы). Акушерство и Гинекология Санкт-Петербурга. 2020;(1-2):11-17.

For citation:


Trusov Y.V., Kramarsky V.A. The practical significance of population studies single umbilical artery (literature review). Obstetrics and Gynaecology of Saint-Petersburg. 2020;(1-2):11-17. (In Russ.)

Просмотров: 17


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2541-8491 (Print)